«Мы впервые собрали на этой площадке различные уровни власти. 70% участников Конгресса — это госслужащие высшего уровня. Также есть эксперты и представители бизнеса. Идея в том, что без площадки для диалога решения, которые принимаются, будут исполняться менее эффективно», — пояснил Прядильников.
«У нас чрезвычайно разнообразная команда здесь собралась. И я бы предложил всем подумать вместе, чтобы мы научились говорить на одном языке», — сказал Алексей Трубецкой, ученый и общественный деятель, заведующий кафедры политологии и политического управления Факультета политических исследований ИОН РАНХиГС.
«Если говорить о развитии и в целом о технологии управления в стране и за ее пределами, о вкладе политологического, политтехнологического сообщества, на мой взгляд, надо добавить гибкости, магии, тонкости, изящества и элегантности», — выразил свое мнение Евгений Минченко, президент Российской ассоциации по связям с общественностью.
«Мне кажется, что Конгресс — это новая форма взаимодействия между гражданским обществом и государством как частью гражданского общества. В этой связи вырабатываются новые правила, паттерны, нарративы. Но здесь очень важно, чтобы государственный аппарат понял, в каком мире живет остальное гражданское общество», — подытожил заседание Алексей Мухин, генеральный директор Центра политической информации.
«Так или иначе мы находимся в некоей либо Аппарата Правительства-центричной либо правительственноцентричной, либо мэрии-центричной модели, вокруг которой формируется некое построение в государстве и во власти вообще», — сказала Дарья Кислицина, директор Департамента региональных программ АНО «Экспертный институт социальных исследований».
«Они банально хотят принятия какого-то простого решения очень быстро. Им все равно, как вы будете это делать. Но цифровизация помогает этот процесс для людей ускорить, — объясняет Стулова. — Мы сами к этой скорости их годами приучали. Сначала реакция на обращение от госорганов должна была последовать в течение 30 дней, потом этот срок стал сокращаться. Затем появились соцсети, и нужно было реагировать еще быстрее. В этой скорости нет ничего нового, люди по-прежнему живут в этой парадигме».